Свои и чужие

Как жизнь в цифровом мире меняет наши представления о близости и принадлежности

В одном многоквартирном доме живут два человека. Каждое утро встречаются в лифте, вежливо здороваются, иногда обмениваются замечаниями о погоде или работе управляющей компании.

Один считает другого немного угрюмым. Второму кажется, что сосед слишком много разговаривает по телефону. На этом их знакомство заканчивается.

А вечером оба начинают проживать другую, цифровую жизнь — уходят в интернет-вселенную. Соцсети, форумы, философские, научные и развлекательные платформы.

Один заходит на астрономический форум под ником Orion, другой — под именем Kepler. Они часами обсуждают между собой устройство Вселенной, спорят о природе тёмной материи, обмениваются ссылками на научные публикации. И так уже несколько лет. Они ждут сообщений друг друга и считают себя едва ли не друзьями.

Они понятия не имеют, что живут в соседних квартирах.

Конечно, я придумал эту историю. Но разве она сегодня кажется совершенно невероятной?

У меня самого есть несколько человек, с которыми я познакомился в сети и сообщений от которых жду с нетерпением. С ними я могу обсуждать интересные жизненные темы, философские взгляды на бытие и многое другое. И вполне возможно, что с кем-то из них я живу в одном доме или даже в одном подъезде.

Но в лифте мы друг другу почти чужие. В интернете — свои. Хотя речь идёт об одних и тех же людях.

Мы привыкли делить окружающих на своих и чужих. Но что именно делает человека своим? Прошлый опыт? Совместная жизнь? Общие интересы? Похожие убеждения? Или то доверие, которое возникает постепенно и иногда вообще не поддаётся объяснению?

Интернет сделал ответы на эти вопросы гораздо менее очевидными.

Когда своих определяла жизнь

Большую часть человеческой истории круг повседневного общения зависел от обстоятельств, которые мы не выбирали.

Семья, родители, деревня, город, школа, работа, военная служба. Люди оказывались рядом, потому что родились или жили в одном месте, занимались общим делом, зависели друг от друга.

Конечно, дружбу никто не отменял. Люди всегда искали единомышленников, объединялись по интересам, переписывались, путешествовали ради встреч. Но для большинства возможностей было гораздо меньше, чем сегодня.

Я хорошо помню, как складывались отношения в обычном рабочем коллективе или воинской части. Ты мог совершенно не разделять взгляды сослуживца. Он мог раздражать тебя своими привычками, спорить с тобой по любому поводу.

И постепенно появлялся общий опыт.

Ты узнавал, как человек ведёт себя в трудной ситуации, умеет ли держать слово, способен ли признать ошибку. Иногда тот, с кем было приятнее всего разговаривать, оказывался ненадёжным. А сдержанный, не слишком общительный коллега неожиданно становился настоящим другом.

Жизнь давала возможность увидеть человека с разных сторон.

Интернет предложил другой путь.

Теперь можно найти собеседника по интересам раньше, чем узнать его возраст, профессию или даже имя. Необязательно годами находиться рядом, чтобы обнаружить интеллектуальную близость.

Любитель астрономии из небольшого города может обсуждать наблюдения с человеком из другой страны. Начинающий писатель — получать замечания от незнакомых читателей. Человек, увлечённый философией, — встретить тех, с кем ему никогда не довелось бы познакомиться в повседневной жизни.

Это приобретение, которое мне совершенно не хочется обесценивать.

Но возникает интересный вопрос: если раньше чувство близости часто появлялось после продолжительного знакомства, то теперь оно способно возникнуть ещё до него.

И насколько хорошо мы в таком случае знаем того, кого уже называем своим?

Человек под маской

В обычной жизни мы тоже играем роли.

На работе я руководитель, дома муж и отец, среди друзей — совсем другой человек. В зависимости от обстоятельств меняются манера разговора, поведение, даже темы, на которые мне интересно рассуждать.

Не думаю, что одна из этих ролей настоящая, а остальные ложные. Скорее, каждая открывает какую-то часть личности.

В интернете возможностей для выбора роли гораздо больше.

Можно скрыть возраст, профессию, положение в обществе. Можно изменить имя, фотографию, биографию. Иногда это делается ради обмана. Иногда — ради свободы.

Представим человека, который в обычной жизни почти не высказывается публично. Возможно, он опасается насмешек или просто не любит привлекать внимание. Под псевдонимом тот же человек может оказаться остроумным спорщиком, способным увлечённо обсуждать самые сложные вопросы.

Кто из них настоящий?

Мне кажется, вопрос поставлен не совсем правильно. Мы ведь не обязаны проявлять все стороны своей личности одновременно.

Но анонимность позволяет и совершенно другое.

Человек может сознательно изображать убеждения, которых не придерживается. Провоцировать, проверять реакцию аудитории, примерять на себя чужую точку зрения. Иногда он настолько убедительно играет выбранную роль, что окружающие начинают воспринимать её как подлинную личность.

И тогда происходит занятная вещь.

Мы можем признать человека своим за взгляды, которые он лишь изображает. Или отвергнуть как чужого за слова, которые он написал ради провокации.

Даже искренне высказанное убеждение не обязательно остаётся неизменным. Человек может чего-то не знать, ошибаться, встретить новые аргументы и пересмотреть прежнюю позицию.

Мы и сами не раз меняли мнение. Однако чужой комментарий порой воспринимаем как окончательную характеристику его автора.

Надо признать, несколько строк в интернете — довольно скромный материал для таких выводов.

Сообщество незнакомцев

В октябре 2026 года американский Pew Research Center опубликовал исследование онлайн-сообществ. Социологи опросили 9750 взрослых жителей США, пытаясь понять, что люди находят в цифровых сообществах и насколько близкими становятся их отношения с другими участниками.

Выяснилась любопытная вещь.

68% участников онлайн-сообществ практически никого не знали в своём основном сообществе до вступления.

Именно так работает одна из возможностей интернета: человек приходит в совершенно незнакомое общество, где никто не знает его прошлого, профессии и положения в жизни. Его привлекают тема разговора, общие интересы или возможность получить совет.

Но становятся ли эти незнакомцы близкими людьми?

Лишь примерно каждый пятый участник чувствовал себя очень близким к другим людям в своём основном сообществе. Ещё 37% ощущали некоторую близость. Почти половина не чувствовала особой близости вообще.

А среди тех, кто пришёл в сообщество, практически никого там не зная, лишь примерно каждый десятый впоследствии почувствовал сильную близость с другими участниками.

Получается довольно интересная картина. Интернет позволяет нам оказаться среди людей, с которыми мы никогда не встретились бы в обычной жизни. Мы можем ежедневно разговаривать с ними, обмениваться знаниями, участвовать в общих делах. Но близость возникает далеко не всегда.

Означает ли это, что такие сообщества бесполезны? Как раз наоборот.

Многие участники исследования говорили, что их основное онлайн-сообщество даёт им нечто такое, чего они не могли бы найти вне интернета.

Мне кажется, здесь стоит задуматься над тем, как мы понимаем слово «свои».

Ведь человек может считать сообщество своим, получать от него знания, удовольствие и поддержку, даже не имея там ни одного близкого друга.

Возможно, принадлежность и близость — вообще разные вещи. И цифровой мир просто позволил нам увидеть эту разницу гораздо отчётливее.

Дружба стала подвижнее?

В 2018 году в журнале New Media & Society было опубликовано исследование двух нидерландских социологов, Евы Вриенс и Эрика ван Ингена.

Учёных интересовал довольно простой вопрос: не разрушают ли социальные сети наши близкие отношения?

Они изучили данные 5312 жителей Нидерландов в возрасте от 15 до 45 лет. Причём людей опрашивали дважды, чтобы увидеть, как меняется круг тех, с кем они обсуждают важные личные вопросы.

Результаты оказались неожиданными для тех, кто считает интернет причиной разрушения дружбы.

У людей, которые чаще пользовались социальными сетями, этот круг был в среднем больше. Более того, когда человек начинал активнее пользоваться соцсетями, число таких собеседников тоже несколько увеличивалось.

Но исследователи обнаружили и другую закономерность.

У активных пользователей состав близкого круга менялся чаще. Появлялись новые люди, уходили прежние. И одновременно у них могло сохраняться больше устойчивых связей, чем у тех, кто пользовался соцсетями реже.

На первый взгляд противоречие. Но если у человека широкий круг общения, в нём может быть больше и постоянных, и меняющихся отношений.

Исследование не позволяет утверждать, что именно интернет заставлял людей прекращать дружбу или приобретать новых друзей. Изменение круга доверительного общения вообще не всегда означает, что дружба закончилась. Возможно, в определённый период жизни мы просто чаще обращаемся к одним людям и реже — к другим.

Но результаты заставляют усомниться в привычном представлении, будто цифровое общение неизбежно вытесняет настоящую дружбу.

Наши связи могут становиться одновременно многочисленнее и разнообразнее.

И вот над чем я задумался.

Сегодня я могу обсуждать философию с одним человеком, технические вопросы — с другим, музыку — с третьим. Каждый из них может быть мне близок в определённой области жизни.

Но обязательно ли один человек должен разделять все мои интересы, чтобы я считал его своим?

Наверное, нет.

И тогда получается, что цифровая среда позволяет нам создавать разные круги близости, не требуя от каждого собеседника полного совпадения с нами.

А вопрос о том, кто окажется рядом в трудную минуту, всё равно остаётся открытым.

Чужой — значит несогласный?

Мне нравится спорить.

Разговор с человеком, который аргументированно отстаивает противоположную точку зрения, нередко интереснее беседы с тем, кто во всём со мной соглашается.

Убедительный контраргумент заставляет проверять собственные выводы. Иногда обнаруживается, что ты чего-то не знал. Иногда выясняется, что собеседник исходил из ошибочных предпосылок.

А иногда оба остаются при своём мнении.

И что с того?

Разногласие само по себе не делает человека чужим.

Разумеется, существуют нравственные границы, за которыми я не готов принимать определённые убеждения или поступки. Но большинство повседневных споров не относится к таким крайностям.

В цифровой среде всё нередко происходит гораздо быстрее.

Человек пишет комментарий. Мы читаем, возмущаемся, определяем его принадлежность к какому-нибудь лагерю. Свой или чужой.

Дальнейшие слова уже воспринимаем через эту оценку.

А ведь мы можем совершенно неправильно понять, что имел в виду автор. Он мог иронизировать, сознательно провоцировать окружающих, неудачно сформулировать мысль или просто заблуждаться.

Парадокс в том, что интернет позволяет нам встретить несравнимо больше людей с самыми разными взглядами, но далеко не всегда даёт достаточно сведений, чтобы правильно оценить каждого.

И мы компенсируем недостаток знаний уверенностью.

Судить о чужих убеждениях по одному сообщению примерно так же надёжно, как составлять мнение о характере человека по пятиминутной поездке в лифте.

Правда, в лифте хотя бы видно, кто нажал не ту кнопку.

Принадлежать — не значит быть принятым

Есть ещё одна сторона цифрового общения, которую я прежде почти не замечал.

В обычной компании принадлежность обычно предполагает взаимное узнавание. Ты знаешь людей, они знают тебя. Вы встречаетесь, разговариваете, участвуете в общей жизни.

В интернете можно годами ощущать себя частью сообщества, оставаясь для большинства его участников совершенно неизвестным.

Читать публикации, переживать из-за споров, радоваться успехам любимого автора, узнавать постоянных комментаторов по никам.

Кажется, что ты находишься среди своих.

Но считают ли они тебя своим?

Такое чувство принадлежности не обязательно обманчиво. Человек действительно может получать знания, поддержку, удовольствие от участия даже тогда, когда его самого почти никто не замечает.

Однако оно отличается от отношений, в которых обе стороны знают друг друга и несут хотя бы некоторую взаимную ответственность.

Мы можем испытывать чувство общности, даже не будучи лично знакомыми. Но для настоящего доверия, вероятно, требуется нечто большее, чем совпадение интересов.

И здесь я возвращаюсь к своим воображаемым соседям.

На астрономическом форуме они знают друг друга гораздо лучше, чем в лифте. По крайней мере, так им кажется.

Но знают ли они, как каждый из них ведёт себя за пределами обсуждения звёзд?

Возможно, это совершенно неважно для приятного интеллектуального общения.

А вот для дружбы — уже интересный вопрос.

Если чужой оказался своим

Я не думаю, что цифровая эпоха отменила старые формы человеческой близости.

Мы по-прежнему дорожим семьёй, друзьями, людьми, с которыми прошли через трудные события. Совместная жизнь и взаимная помощь не утратили значения.

Но появился ещё один способ находить близких по духу людей, почти не зависящий от географии, возраста, профессии и привычного социального окружения.

Кому-то он помог выйти из одиночества. Кому-то — найти собеседников для сложных увлечений. Другим дал возможность примерить новую роль и обнаружить в себе качества, о которых прежде они даже не подозревали.

Цифровая свобода, однако, принесла и новые сложности.

Мы можем преждевременно принимать совпадение взглядов за глубокую близость. Можем отвергать людей по отдельным высказываниям, не разобравшись в их смысле. Можем настолько привыкнуть к обществу единомышленников, что обычный разговор с несогласным станет казаться ненужным испытанием.

Но меня занимает ещё одна мысль.

Слова «свой» и «чужой» всё меньше похожи на постоянные характеристики человека.

Один и тот же собеседник может быть своим в философском споре, чужим в политической дискуссии, незнакомцем в повседневной жизни и надёжным другом в трудную минуту.

Ни одна из этих ролей не обязательно исчерпывает его личность.

Я не знаю, станут ли благодаря интернету человеческие отношения глубже. Данные исследований не дают оснований ни для восторга, ни для катастрофических прогнозов.

Но одно изменение мне кажется очевидным: у нас стало гораздо больше возможностей самим выбирать, с кем ощущать общность.

И гораздо больше возможностей ошибиться в своём выборе.

Вернёмся к нашим соседям.

Возможно, однажды Orion напишет на форуме, что завтра не сможет участвовать в обсуждении: у него дома прорвало трубу, придётся вызывать сантехника.

Kepler посочувствует, пожелает удачи и отправит ссылку на очередную статью об экзопланетах.

А утром они встретятся в лифте.

Один будет невыспавшимся и раздражённым. Другой спросит, почему в подъезде ночью отключали воду.

И кто знает, может быть, именно этот разговор впервые позволит им познакомиться по-настоящему.

После логина всё только начинается.